Руководители СКР в Лефортово: всё плохо!

Арест по подозрению во взяточничестве первого заместителя начальника Главного следственного управления СКР по Москве Дениса Никандрова и двоих сановников Следственного комитета Михаила Максименко и Александра Ламоновауже окрестили «арестом года» (всех троих 19 июля арестовал Лефортовский суд). Обозреватель Ева Меркачева, член ОНК Москвы наведался к ним в СИЗО «Лефортово» во время очередной проверки.




Перловый суп, гречка и кисель — вот и весь нехитрый казенный рацион обитателей «Лефортово» на четверг 21 июля. Для арестованных на днях первых лиц СКР это пока единственная пища, поскольку передачи им ещё родные не успели передать.
— А мне и передавать некому, — говорит руководитель управления собственной безопасности ведомства Михаил Максименко. — Близких в Москве нет. Они в Санкт Петербурге и им самим жить надо. Так что не надо им даже сообщать, что мне что-то нужно. Здесь все есть, всего достаточно.
Максименко, которого знающие люди назвали «серым кардиналом всего СКР», совершенно спокоен, демонстрирует удивительную выдержку во время разговора о бытовых условиях. Это первый заключенный, которого отсутствие телевизора и холодильника ничуть не тревожит.
— Нет — и не надо. Принесут, будет хорошо. Мне без разницы. Я могу жить в любых условиях.
На вопрос про здоровье отвечает в той же философской манере:
— Поболит и перестанет. У меня столько контузий было, что я давно забыл, как это — когда нигде не колет, не щемит. Откуда ранения? В Чечне служил. И потом я ещё в спецназе 7 лет был. Так что смогу спать хоть на полу и есть один хлеб. Это все действительно не важно для меня.
На вопрос моих коллег «Что важно?», Максименко пожимает плечами. Говорит: книги бы исторические хорошие почитал, к примеру, дневники героя кавказской войны генерала Ермолова, а тут только Валентина Пикуля принесли. Вообще Максименко демонстрирует полнейшее принятие ситуации. Даже адвоката не собирается брать: дескать, будут адвокаты по назначению, этого достаточно.
— Да и какой смысл в моей ситуации — говорит Максименко и после паузы добавляет. — Не знаю… В любом случае защитник по договору дорого стоит. У семьи на это денег нет. Я 25 лет следствию отдал. Знаю, что некоторые бывшие следователи СК, которые тоже подвергались преследованию, потом пошли в адвокаты. Может, кто то из них захочет меня защищать. Но я не особо надеюсь. Лучше меньше думать, а больше отжиматься и приседать. А на прогулке я ещё и бегаю.
Совершенно другое настроение у первого заместителя руководителя ГСУ СКР по Москве Дениса Никандрова. Он на сегодняшний день единственный арестант, за психологическое состояние которого правозащитники тревожатся. Подавлен, растерян. Даже его внешний вид почти как у больного (синяки под глазами, бледность).
— Я написал заявление к психологу. Все плохо, — признается один из самых молодых генералов Следственного комитета. И хотя на воле он был человеком не слишком верующим, здесь просит принести помимо исторических ещё и религиозные книги.
— Пришло, наверное, время серьезно обратиться к Вере. Может, она спасёт, — говорит Никандров.
Обстановка в камере такая же спартанская, как и в новом «жилище» Максименко, но видно, что Никандров её не может переносить так стоически, как прошедший «горячие точки» старший товарищ. Уже написал заявление на телевизор, заметил, что матрас жесткий (и это правда). Пока вместо религиозных и исторических книг Никандрову принесли все того же Пикуля — роман «Фаворит».
В камере из провизии — кипяток в железном чайнике, несколько кусочков черного хлеба, сложённые аккуратной стопочкой, и маленькая горка сахарного песка на листе белой бумаги. На «сидельце» тюремная роба и черные кожаные тапочки, больше похожие на балетки (все это выдали в СИЗО, поскольку своей одежды нет). Никандров просит позвонить супруге, чтобы та передала электрический чайник и постельное белье. На свидание с ней даже не надеется. Говорит:
— Если буду сотрудничать со следствием, то свидание дадут. А если нет, то надежды никакой. Я же сам все эти методы знаю и использовал…
Кто как нельзя лучше поймет арестованных сотрудников СКР, как не бывший следователь по особо важным делам главка Андрей Гривцов. Он сам испытал аналогичные чувства: работая в Следственном комитете, был арестован по подозрению в получении взятки (позднее его полностью оправдали). Вот что рассказал нам Гривцов.
— Это был полный шок и непонимание того, что происходит, а также ощущение глобальной несправедливости происходящего со мной. Было желание грызться до конца и доказать всему миру свою невиновность. А еще обида за то, как несправедливо со мной обошлись мои же коллеги.
Никандров всегда считался очень сильным следаком и дошел до должностей своими мозгами. Насчет денег не знаю, но лет 5 назад он ездил на метро. В любом случае он профессионал, поэтому слухи в прессе о якобы задержании с поличным в кабинете при получении денег выглядят для меня несколько странно. Но то, что он приятельствовал с Максименко — факт.
А Максименко очень интересная личность. Он мудрый, если не сказать хитрый. Не уверен, что он так беден, как представляет себя. Вообще Максименко к реальной следственной работе отношения не имел, но с учетом занимаемой должности оказывал влияние на политику ведомства.
Из этой истории можно сделать один вывод: мясорубка перемалывает всех. Если ты работаешь ее «оператором», то надо быть готовым к тому, что рано или поздно в мясорубку засосет вначале твою руку, а потом и голову. Ответственные «операторы мясорубки», не так давно являвшиеся в своей системе всемогущественными руководителями, поняли это слишком поздно. Но «мясорубкой» все равно кто-то будет и дальше управлять, поэтому место надолго вакантным не останется. И так по кругу, пока не провернется еще раз…
« Кто отрубил руку сотруднику МЧС
Легализация оружия: опыт США для осмысления »
  • +9

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
От суммы и от тюрьмы зарекаться бессмысленно, говорит пословитца.