Поразительно, но факт – с недавних пор осуждённых стали отпускать по домам на побывку, словно солдат срочной службы. Три недели свободы для тех, кто свой срок отбывает в колонии, и две недели – для прочих, сидящих по «лёгким» статьям. Неужели так можно?!
Оказывается, даже нужно. Адвокат Михаил Трепашкин ещё 10 лет назад пытался добиться от пенитенциарной системы внятного ответа на вопрос: можно заключённым претендовать на отпуск вне исправительного заведения или нет? По закону вроде бы можно – части 4 и 5 статьи 104 УИК РФ определяют, что «работающие осуждённые имеют право на ежегодный оплачиваемый отпуск». «Отпуска предоставляются с выездом за пределы исправительного учреждения в соответствии со статьёй 97 настоящего кодекса». А фактически – увы. К сожалению, отмечал Трепашкин, большинство специалистов в сфере уголовно-исполнительного наказания крайне поверхностно комментируют применение 97-й статьи на практике. «Ни администрация колонии, ни надзирающие прокуроры зачастую не знают, какие основания нужны для того, чтобы осуждённый мог съездить в отпуск домой». А поскольку система предоставления отпусков оказалась непроработанной, осуждённых попросту не выпускали на волю – как бы чего не вышло. Проблема была и в том, указывает юрист, что использованная в УИК формулировка «могут быть предоставлены» (отпуска. – Ред.) некорректна, следовало бы написать «предоставляются». Именно эта формулировка, как правило, и служила основанием для отказа.
Благодарите Собчак, арестанты!
«До 2018 года практика предоставления отпусков осуждённым не применялась», – признаёт замначальника приморской ИК № 33 (Спасск-Дальний) Александр Волков. «Применялась, – уточняет Трепашкин, – но случаи выезда осуждённых за пределы колоний были крайне редки». 10 лет назад Трепашкин пытался установить, когда такой отпуск давали в последний раз, и оказалось – в 2002 году! «Осуждённого за особо тяжкое преступление (вымогательство в крупном размере) по фамилии Миминошвили отпустили из рязанской колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов в Москву на неделю». «Других фактов я не знаю, – признавался Трепашкин, – думаю, что никто их не назовёт, может, пару случаев на всю Россию». Эта «пара случаев» – когда заключённых, отбывающих срок по соседству, отпускали домой на похороны близких родственников. Такие случаи были, но не афишировались.
Заговорили об отпусках заключённых только в июне этого года – с подачи Ксении Собчак, изумившейся в своей социальной сети сообщению из Липецкой ИТК-2: «Осуждённый, которому был разрешён выезд за пределы ИУ для решения вопросов трудового и бытового устройства после освобождения, посетил по месту жительства в посёлке Добринка Липецкой области музей, функционирующий в Доме культуры». Кстати, в УФСИН по Липецкой области отмечают, что за первое полугодие в отпусках за пределами ИУ побывали уже 27 осуждённых. И все вернулись точно в срок и без приключений. Сообщение из Липецка было датировано 21 июня, а неделю спустя о первом в истории отпускнике отчитались в забайкальской исправительной колонии № 8 (посёлок Карымское). «Перед отбытием в отпуск с осуждённым проведён инструктаж, разъясняющий степень ответственности и необходимости оправдания оказанного ему доверия». «Право выйти в отпуск на несколько дней предоставляется только тем осуждённым, которые трудятся, не нарушают порядок и стремятся к законопослушному образу жизни. Перед убытием в отпуск осуждённому выдаётся удостоверение установленного образца».
«Точечно» отпускать на побывку, как уже отмечалось, стали в 2018-м. А с 2019-го явление стало почти что массовым, хотя это, опять-таки, не афишировалось. Однако только за первое полугодие 2019 года 1059 заключённым предоставили право побывать в отпуске по месту постоянной прописки.
Болен ВИЧ – На побывку нельзя! Убийца – Езжай?
А ещё рассказывают, что три года назад эта практика якобы не прижилась из-за нескольких «невозвращенцев», вот её временно и свернули. Теперь же решили вернуться. Но вот что примечательно: в то время, как из обычных колоний заключённых выпускать перестали, из некоторых колоний строгого режима, в том числе и вышеупомянутой ИК-33, в отпуска продолжали отправлять, сочтя эту практику важной и ценной с точки зрения перевоспитания контингента. Мало того, за сидельцами признавалось право бывать в отпуске не один раз за весь срок, а ежегодно (!) – на основании одной из трактовок всё той же 104-й статьи УИК. Правда, отпуск выходит короче – всего 12 суток. Опыт приморской колонии был признан ФСИН положительным – и теперь заключённых станут чаще отпускать по домам накануне освобождения, чтобы те смогли загодя трудоустроиться и определиться в будущей «гражданской» жизни. Сегодня по всей стране разъезжаются сотни, если не тысячи осуждённых. Общей сводной статистики нет, но можно примерно ориентироваться на данные нескольких разных колоний. Важное замечание – на побывку домой не отпустят, если у заключённого туберкулёз или ВИЧ. Особо опасным рецидивистам отпуска также, понятное дело, не светят. Но, если верить newsvl.ru, коль ты, к примеру, причинил вред здоровью, повлёкший чью-то смерть (как осуждённый Владислав Рогачёв), или даже совершил разбойное нападение (как осуждённый Ислам Тикеев), или получил срок за убийство, грабёж или изнасилование (но – впервые!), то получается, могут и отпустить.
Вообще отпуск, как выясняется, лучший стимул для исправления. Или, во всяком случае, для того, чтобы, находясь в заключении, не попадать под влияние тюремной субкультуры. В ИК-33 рассуждают так: хочешь в отпуск – для начала запишись на курсы японского или китайского языка. Или сообщи о стремлении получить специальное или даже высшее образование. Тем самым заключённый делает жест – мне, мол, не по пути с уголовной мастью. За это поощряют – кого отпусками, а кого, например, отселением в «облегчённые условия», в здания с хорошим ремонтом и камерами, больше похожими на комнаты в общежитии. И это на строгом режиме, заметьте!
Позвольте, но это же тюрьма!
Если в этом году не случится «залётов», заключённых российских исправительных учреждений ждёт немало приятных новшеств. Во-первых, введение ежегодных довольно-таки массовых отпусков. Во-вторых, в качестве поощрения заключённых могут отпускать в кратковременный отпуск не по месту жительства, а как бы в армейское увольнение на сутки или двое. В-третьих, возможно, будут шире практиковаться групповые походы в театр или даже на футбол (небольшой опыт уже имеется, остаётся его внедрить). С точки зрения социальной адаптации это важно – заключённый как бы не выпадает полностью из социума на несколько месяцев или даже лет. Всё это наработки и предложения Минюста. Но депутаты Госдумы полагают, что вводить массовые послабления преждевременно. Да и уместно ли вообще, ведь в тюрьме сидят, а не в санатории. «Предложения Минюста пока получили неоднозначную оценку, – признаёт зампред думского комитета по безопасности Анатолий Выборный. – Тем, кто отбывает наказание в облегчённых условиях колонии общего режима, такое право можно предоставить. Но что касается строгого режима, вопрос требует тщательного обсуждения. Не противоречат ли послабления карательной функции пенитенциарной системы?»
Сомнения Выборного понятны, но ещё больше начинаешь сомневаться, когда задумываешься о других предложениях, касающихся послабления режима. Вот, к примеру, заключённых предлагают выпускать на время, если они изъявят желание поработать в тяжёлых условиях или отдать долг Родине в ходе спецоперации на Украине. Даже якобы предлагают оформлять участие в спецоперации как отпуск, только не на три недели, а на два-три месяца. Пока решений на сей счёт не принято, однако определённо можно говорить о том, что вся система наказания существенно меняется, буквально на наших глазах.