Как школьная стрельба влияла на законы разных стран
Что изменилось после нападений на школы в Шотландии, Германии и других странах
Начавшийся 2026 год уже стал годом школьных трагедий: один за другим подростки приходят на уроки с оружием, чтобы расквитаться с обидчиками. Однако эта беда не нова. «Школьная стрельба» как системная социальная проблема всплыла в конце 1990 годов. «МК» собрал информацию о том, в каких странах происходили нападения, как менялись законы и меры воздействия после эпизодов, ставших общенациональной трагедией.
После расстрела в начальной школе Денблейн в Шотландии в 1996 году в Великобритании запретили частное владение почти всеми видами пистолетов. Нападавший оказался не подростком, а 43-летним бывшим бойскаутом, которого подозревали в педофилии. Он убил 16 детей и одного взрослого и покончил с собой.
В Германии, где в 2000 году в Эрфурте отчисленный ученик ворвался в одну из школ и застрелил 16 человек, также подняли возраст для владельцев спортивным оружием, ужесточили проверки психического здоровья для получения разрешения на него, дотошнее стали проверять условия безопасное хранение оружия.
Аналогичные решения были приняты в Австралии («Бойня в Порт-Артуре», где погиб 31 человек). В стране ввели запрет на использование автоматического и полуавтоматического оружия населением, приняли «Национальное соглашение об огнестрельном оружии». И запустили выкуп «огнестрела» у населения, в результате чего уничтожили более 650 тысяч «стволов». Для разрешенных видов оружия стало сложнее получить лицензию.
В соседней Новой Зеландии тоже начали выкупать у граждан оружие, после того как ввели запрет на полуавтоматы, магазины для патронов большой емкости и комплекты для модификации оружия. Это случилось после атаки на мечеть в Крайстчерче в 2019 году.
Нападения с ножами, топорами и молотками тоже происходили в других странах. Для исправления ситуации, там ввели ограничения для свободной продажи наиболее травмоопасных его видов (длинных ножей, топоров), ряд возрастных ограничений, усложнение проверок. В Великобритании, например, ради профилактики «ножевого насилия» у молодежи, полиции предоставили право обыска без ордера, ввели мобильные пункты рентгеновского досмотра.
В Японии обосновать покупку ножа непросто даже шеф-повару. Пользуясь особенностями местного менталитета, власти прививают обществу правило, согласно которому ношение оружия табуировано.
Израиль ответил на увеличение числа терактов с ножами усилением гражданской обороны, увеличением охраны и количества металлодетекторов, гражданской сплоченностью.
Однако обезоружить шутера — не значит его остановить. Правительства принимали комплексные меры по следам трагедий, и только тогда усилия срабатывали.
В Норвегии после нападения Андреаса Брейвика на острове Утёйя (погибло 77 человек и 319 получили ранения) приняли системные решения по расширению взаимодействие между спецслужбами и улучшению психологической поддержки и помощи. К подобным мерам пришли Великобритания, Израиль, Япония, Сингапур и др.
Не менее важным решением стал открытый, улучшенный доступ к психологической и психиатрической помощи, отсутствие табуированного или стигматизированного отношения к нему. «Телефоны доверия», школьные психологи, действенные программы поддержки для молодежи из групп риска. Улучшили «не для галочки» работу с неблагополучными семьями, программы наставничества, медиацию в школах.
На третьем месте — работа по борьбе с буллингом. Главная цель обозначена как создание атмосферы «нулевой терпимости» к травле и системы поддержки для жертв.
В странах, которые давно столкнулись со скулшутингом и уже «наработали стаж», развиты программы специальной подготовки для противодействия среди силовиков, учителей и простых граждан. Главный принцип — массовое выживание в случае атаки по схеме «убежать, спрятаться, сообщить» (Run, Hide, Tell). С технической точки зрения, акцент на быстрой эвакуации и оповещении.
Свою роль в борьбе с шутингом сыграли мобильные группы полиции (Франция и Бельгия). Главная задача таких спецподразделений обозначена не только как быстрая, не травматичная для окружающих нейтрализация угрозы, но и мониторинг, профилактическая работа со школами. Технические средства безопасности: металлодетекторы и досмотр на входе, видеонаблюдение и системы оповещения.
Даже проекты новых учебных заведений предусматривают вероятность нападений. Поэтому там важны хорошее освещение, отсутствие «слепых зон», открытые пространство возле школы, затрудняющее «скрытное поведение».
Начавшийся 2026 год уже стал годом школьных трагедий: один за другим подростки приходят на уроки с оружием, чтобы расквитаться с обидчиками. Однако эта беда не нова. «Школьная стрельба» как системная социальная проблема всплыла в конце 1990 годов. «МК» собрал информацию о том, в каких странах происходили нападения, как менялись законы и меры воздействия после эпизодов, ставших общенациональной трагедией.
После расстрела в начальной школе Денблейн в Шотландии в 1996 году в Великобритании запретили частное владение почти всеми видами пистолетов. Нападавший оказался не подростком, а 43-летним бывшим бойскаутом, которого подозревали в педофилии. Он убил 16 детей и одного взрослого и покончил с собой.
В Германии, где в 2000 году в Эрфурте отчисленный ученик ворвался в одну из школ и застрелил 16 человек, также подняли возраст для владельцев спортивным оружием, ужесточили проверки психического здоровья для получения разрешения на него, дотошнее стали проверять условия безопасное хранение оружия.
Аналогичные решения были приняты в Австралии («Бойня в Порт-Артуре», где погиб 31 человек). В стране ввели запрет на использование автоматического и полуавтоматического оружия населением, приняли «Национальное соглашение об огнестрельном оружии». И запустили выкуп «огнестрела» у населения, в результате чего уничтожили более 650 тысяч «стволов». Для разрешенных видов оружия стало сложнее получить лицензию.
В соседней Новой Зеландии тоже начали выкупать у граждан оружие, после того как ввели запрет на полуавтоматы, магазины для патронов большой емкости и комплекты для модификации оружия. Это случилось после атаки на мечеть в Крайстчерче в 2019 году.
Нападения с ножами, топорами и молотками тоже происходили в других странах. Для исправления ситуации, там ввели ограничения для свободной продажи наиболее травмоопасных его видов (длинных ножей, топоров), ряд возрастных ограничений, усложнение проверок. В Великобритании, например, ради профилактики «ножевого насилия» у молодежи, полиции предоставили право обыска без ордера, ввели мобильные пункты рентгеновского досмотра.
В Японии обосновать покупку ножа непросто даже шеф-повару. Пользуясь особенностями местного менталитета, власти прививают обществу правило, согласно которому ношение оружия табуировано.
Израиль ответил на увеличение числа терактов с ножами усилением гражданской обороны, увеличением охраны и количества металлодетекторов, гражданской сплоченностью.
Однако обезоружить шутера — не значит его остановить. Правительства принимали комплексные меры по следам трагедий, и только тогда усилия срабатывали.
В Норвегии после нападения Андреаса Брейвика на острове Утёйя (погибло 77 человек и 319 получили ранения) приняли системные решения по расширению взаимодействие между спецслужбами и улучшению психологической поддержки и помощи. К подобным мерам пришли Великобритания, Израиль, Япония, Сингапур и др.
Не менее важным решением стал открытый, улучшенный доступ к психологической и психиатрической помощи, отсутствие табуированного или стигматизированного отношения к нему. «Телефоны доверия», школьные психологи, действенные программы поддержки для молодежи из групп риска. Улучшили «не для галочки» работу с неблагополучными семьями, программы наставничества, медиацию в школах.
На третьем месте — работа по борьбе с буллингом. Главная цель обозначена как создание атмосферы «нулевой терпимости» к травле и системы поддержки для жертв.
В странах, которые давно столкнулись со скулшутингом и уже «наработали стаж», развиты программы специальной подготовки для противодействия среди силовиков, учителей и простых граждан. Главный принцип — массовое выживание в случае атаки по схеме «убежать, спрятаться, сообщить» (Run, Hide, Tell). С технической точки зрения, акцент на быстрой эвакуации и оповещении.
Свою роль в борьбе с шутингом сыграли мобильные группы полиции (Франция и Бельгия). Главная задача таких спецподразделений обозначена не только как быстрая, не травматичная для окружающих нейтрализация угрозы, но и мониторинг, профилактическая работа со школами. Технические средства безопасности: металлодетекторы и досмотр на входе, видеонаблюдение и системы оповещения.
Даже проекты новых учебных заведений предусматривают вероятность нападений. Поэтому там важны хорошее освещение, отсутствие «слепых зон», открытые пространство возле школы, затрудняющее «скрытное поведение».
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
