Знаменитого разведчика рассекретили в канун его 100-летнего юбилея
Ветеран СВР Василий Глотов отметил 100-летний юбилей
«100 лет — повзрослел я, наконец», — улыбается разведчик Василий Глотов.
Вековая выдержка!
Для человека, которому 3 марта 2026 года исполняется ровно 100 лет, он выглядит потрясающе. Сухощавый, подтянутый. А какое рукопожатие крепкое! Когда начинает в малейших деталях описывать свои приключения (в действительности — подвиги, за которые получил множество наград) поражаешься памяти. Он помнит, в какой день как погода менялась, марку и номер транспорта, на котором ехал, о чем и с кем говорил… И при этом сопровождает свои рассказы тонкими шутками.
Василий Глотов до этого был известен только как ветеран Великой Отечественной войны. На самом деле он все послевоенные годы служил в разведке, и об этом, наконец, можно говорить. Служба внешней разведки накануне 100-летнего юбилея Глотова рассекретила некоторые эпизоды его работы.
С Василием Степановичем мы встретились у него дома, в квартире на окраине Москвы. Седовласый пожилой мужчина радушно принимает гостей.
— Годы берут свое, иногда и чужое, — шутил Василий Степанович, поясняя, что не всегда может все расслышать.
— Откуда такая отличная форма? Это генетика?
— Возможно. Дедушка умер в 1933 году от голода, не дожив чуть-чуть до 80-летия. Это была тяжелая пора. Мы, ребятишки, легче переносили голод. Ягоды, коренья, рыбу, выловленную в реке, могли съесть. А взрослые питались лебедой.
А про физическую форму — я бы так ответил. Курить не научился, пить не пристрастился. Спортом занимался всегда (и сейчас две гантели вон лежат под стулом). Потому и живу долго.
— А каким спортом занимались?
— В детстве такой спорт был — по деревьям лазал и каждый день по много раз на речку за водой ходил с двумя ведрами. Моя обязанность — поливать свеклу, огурцы до восхода солнца (то есть вставать в 3-4 часа надо было).
В военные годы проходил курсы спецподготовки в течение 40 суток. Когда я учился в пограничном училище, я занимался спортивными дисциплинами. Во время моей службы в ГДР меня назначили внештатным физруком полка. Я готовил команды по гимнастике, по плаванию, по легкой атлетике. Позже я до 55 лет участвовал в офицерском пятиборье. Очень лыжи и плавание любил.
— Может, у вас питание особенное?
— Стараюсь поменьше есть мучного, больше растительной пищи. По утрам варю себе гречневую кашу. Люблю щи и борщ с перчиком. Заливное из рыбы хорошо делаю.
— Рюмочку водочку к заливному можно позволить?
— Можно, но я не позволяю. У меня так организм был изначально устроен, про таких говорят «если и пьет, но с большим отвращением». В Германии, помню, в командировке ребята собираются отметить что-то, выпивают. А меня воротило. Мне посоветовали тренироваться. А некогда тренироваться было, всегда был занят делом.
Фото: Из личного архива
— В годы войны вы были связистом. После вы занимались радиоразведкой?
— Я всю жизнь, получается, занимался связью.
В 8 управлении КГБ существовал отдел, который занимался перехватом информации от посольств. Слушали посольства разных стран.
Получилось так, что Никита Хрущев при визите в США был очарован приемом. И он, не посоветовавшись ни с кем, передал американскому посольству в Москве вторую половину здания. А в ней как раз мы располагались. Пришлось срочно выезжать. Но нашли следы нашего пребывания. Все остальные члены НАТО были оповещены об этом. И наш отдел остался на мели.
После визита Хрущева американцы привезли из США зашитую в деревянные формы комнату для переговоров. Она была изолирована как по акустике, так и по электромагнитному излучению. Выгружали работники посольства, нас не допустили.
Но у нас был реванш — в это время был сбит (они еще об этом не знали) их разведывательный самолет У-2, который летал на высоте 20 тысяч метров.
Отдел наш расформировали. Но без работы мы не остались. Были командировки, в том числе на Кубу и Афганистан. Я тестировал новые радиостанции, которые разрабатывали наши ученые. В Афганистане участвовал в операции «Байкал-79», и там много всего было, помимо штурма дворца Амина. Мы работали по всем основным важным объектам, включая телеграфные станции.
-Расскажите, про ваш афганский период. Вы ведь из Кабула вывозили трех опальных министров?
— Дело было так. Вызывают меня ночью в связи с событиями в Афганистане в штаб-квартиру разведки. А машину за мной не прислали. В те годы как добраться? Я поймал мусоровоз, на нем доехал до Варшавского шоссе, потом пересел на грузовик, потом пешком. В общем явился. Начальники (двое) недовольны — что так долго? Но перешли к делу — нужно вывести трех министров. Я придумал доставить их в деревянных коробках в качестве груза. Мой план понравился. Мне поручили все — от изготовления ящиков, снабжения их матрасами и кислородными подушками до вывоза министров.
Помню, мы втроем выпили полбутылки коньяка и запечатали. Начальник сказали: «Вернешься живым — допьем». Я до сих пор могу рассказать поминутно как проходила эта операция.
Фото: Ева Меркачева
— Откуда у вас такая память?
-Я много читал с самого детства. Рядом с нашим домом поселился молодой директор школы. И я у него брал книги, уходил за околицу, и читал. Перечитал Гюго, Вальтера Скотта, Бальзака. Так и пристрастился к чтению.
— Как вы познакомились со своей будущей женой?
-Мы учились в одной школе, только она в классе на год младше. Она говорит, что я ее в сугроб головой засунул зимой. Я этого не помню. А он всю жизнь мстила (смеется). В общем, мы с ней 66 лет вместе прожили. Я все время в командировках, так что ругаться некогда было.
— Вы изучаете все, что связано со временем, календарем? — спрашиваю, замечая папку с соответствующей надписью.
— Да, мне это очень интересно. Много исследований есть по поводу появления Юлианского и Григорианского календарей, происхождения названий дней недели. Параметры времени, его феномены — мне нравится это все исследовать.
— Назовите свои «Правила жизни».
— Не делать ничего лишнего, что не потребуется для жизни ни сейчас, ни потом. Беречь время. И стараться находить его для близких. Кстати, мои дочь и внук работают в разведке.
— Вы — человек верующий?
— В школе сидел за одной партой с сыном священника. И в храм ходили часто, потому что развлечений никаких в деревне не было. Философия же моя такая:
Бог есть в каждом человеке. И это — Совесть.
«100 лет — повзрослел я, наконец», — улыбается разведчик Василий Глотов.
Вековая выдержка!
Для человека, которому 3 марта 2026 года исполняется ровно 100 лет, он выглядит потрясающе. Сухощавый, подтянутый. А какое рукопожатие крепкое! Когда начинает в малейших деталях описывать свои приключения (в действительности — подвиги, за которые получил множество наград) поражаешься памяти. Он помнит, в какой день как погода менялась, марку и номер транспорта, на котором ехал, о чем и с кем говорил… И при этом сопровождает свои рассказы тонкими шутками.
Василий Глотов до этого был известен только как ветеран Великой Отечественной войны. На самом деле он все послевоенные годы служил в разведке, и об этом, наконец, можно говорить. Служба внешней разведки накануне 100-летнего юбилея Глотова рассекретила некоторые эпизоды его работы.
С Василием Степановичем мы встретились у него дома, в квартире на окраине Москвы. Седовласый пожилой мужчина радушно принимает гостей.
— Годы берут свое, иногда и чужое, — шутил Василий Степанович, поясняя, что не всегда может все расслышать.
— Откуда такая отличная форма? Это генетика?
— Возможно. Дедушка умер в 1933 году от голода, не дожив чуть-чуть до 80-летия. Это была тяжелая пора. Мы, ребятишки, легче переносили голод. Ягоды, коренья, рыбу, выловленную в реке, могли съесть. А взрослые питались лебедой.
А про физическую форму — я бы так ответил. Курить не научился, пить не пристрастился. Спортом занимался всегда (и сейчас две гантели вон лежат под стулом). Потому и живу долго.
— А каким спортом занимались?
— В детстве такой спорт был — по деревьям лазал и каждый день по много раз на речку за водой ходил с двумя ведрами. Моя обязанность — поливать свеклу, огурцы до восхода солнца (то есть вставать в 3-4 часа надо было).
В военные годы проходил курсы спецподготовки в течение 40 суток. Когда я учился в пограничном училище, я занимался спортивными дисциплинами. Во время моей службы в ГДР меня назначили внештатным физруком полка. Я готовил команды по гимнастике, по плаванию, по легкой атлетике. Позже я до 55 лет участвовал в офицерском пятиборье. Очень лыжи и плавание любил.
— Может, у вас питание особенное?
— Стараюсь поменьше есть мучного, больше растительной пищи. По утрам варю себе гречневую кашу. Люблю щи и борщ с перчиком. Заливное из рыбы хорошо делаю.
— Рюмочку водочку к заливному можно позволить?
— Можно, но я не позволяю. У меня так организм был изначально устроен, про таких говорят «если и пьет, но с большим отвращением». В Германии, помню, в командировке ребята собираются отметить что-то, выпивают. А меня воротило. Мне посоветовали тренироваться. А некогда тренироваться было, всегда был занят делом.
Фото: Из личного архива
— В годы войны вы были связистом. После вы занимались радиоразведкой?
— Я всю жизнь, получается, занимался связью.
В 8 управлении КГБ существовал отдел, который занимался перехватом информации от посольств. Слушали посольства разных стран.
Получилось так, что Никита Хрущев при визите в США был очарован приемом. И он, не посоветовавшись ни с кем, передал американскому посольству в Москве вторую половину здания. А в ней как раз мы располагались. Пришлось срочно выезжать. Но нашли следы нашего пребывания. Все остальные члены НАТО были оповещены об этом. И наш отдел остался на мели.
После визита Хрущева американцы привезли из США зашитую в деревянные формы комнату для переговоров. Она была изолирована как по акустике, так и по электромагнитному излучению. Выгружали работники посольства, нас не допустили.
Но у нас был реванш — в это время был сбит (они еще об этом не знали) их разведывательный самолет У-2, который летал на высоте 20 тысяч метров.
Отдел наш расформировали. Но без работы мы не остались. Были командировки, в том числе на Кубу и Афганистан. Я тестировал новые радиостанции, которые разрабатывали наши ученые. В Афганистане участвовал в операции «Байкал-79», и там много всего было, помимо штурма дворца Амина. Мы работали по всем основным важным объектам, включая телеграфные станции.
-Расскажите, про ваш афганский период. Вы ведь из Кабула вывозили трех опальных министров?
— Дело было так. Вызывают меня ночью в связи с событиями в Афганистане в штаб-квартиру разведки. А машину за мной не прислали. В те годы как добраться? Я поймал мусоровоз, на нем доехал до Варшавского шоссе, потом пересел на грузовик, потом пешком. В общем явился. Начальники (двое) недовольны — что так долго? Но перешли к делу — нужно вывести трех министров. Я придумал доставить их в деревянных коробках в качестве груза. Мой план понравился. Мне поручили все — от изготовления ящиков, снабжения их матрасами и кислородными подушками до вывоза министров.
Помню, мы втроем выпили полбутылки коньяка и запечатали. Начальник сказали: «Вернешься живым — допьем». Я до сих пор могу рассказать поминутно как проходила эта операция.
Фото: Ева Меркачева
— Откуда у вас такая память?
-Я много читал с самого детства. Рядом с нашим домом поселился молодой директор школы. И я у него брал книги, уходил за околицу, и читал. Перечитал Гюго, Вальтера Скотта, Бальзака. Так и пристрастился к чтению.
— Как вы познакомились со своей будущей женой?
-Мы учились в одной школе, только она в классе на год младше. Она говорит, что я ее в сугроб головой засунул зимой. Я этого не помню. А он всю жизнь мстила (смеется). В общем, мы с ней 66 лет вместе прожили. Я все время в командировках, так что ругаться некогда было.
— Вы изучаете все, что связано со временем, календарем? — спрашиваю, замечая папку с соответствующей надписью.
— Да, мне это очень интересно. Много исследований есть по поводу появления Юлианского и Григорианского календарей, происхождения названий дней недели. Параметры времени, его феномены — мне нравится это все исследовать.
— Назовите свои «Правила жизни».
— Не делать ничего лишнего, что не потребуется для жизни ни сейчас, ни потом. Беречь время. И стараться находить его для близких. Кстати, мои дочь и внук работают в разведке.
— Вы — человек верующий?
— В школе сидел за одной партой с сыном священника. И в храм ходили часто, потому что развлечений никаких в деревне не было. Философия же моя такая:
Бог есть в каждом человеке. И это — Совесть.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
