Следствие обяжут приобщать

Сенаторы Константин Добрынин и Андрей Клишас в ближайшее время намерены внести в Госдуму законопроект, предлагающий поправки в статью 159 Уголовно-процессуального кодекса РФ — «Обязательность рассмотрения ходатайства».
Согласно тексту документа (имеется в распоряжении РП), существующие нормы планируется дополнить еще одним пунктом, который обяжет следователей приобщать в материалам дела результаты независимых исследований.
«Подозреваемому или обвиняемому, его защитнику, а также потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела заключения специалиста», — гласит пункт, которым сенаторы рассчитывают дополнить действующий УПК.
В пояснительной записке к документу авторы законопроекта уточняют, что их инициатива будет способствовать защите прав сторон в ходе уголовного процесса. При существующей практике следователи часто отказываются назначать дополнительные исследования в тех учреждениях, куда хотел бы обратиться сам обвиняемый. Вместо этого документы направляются в экспертные центры при МВД или в учреждения, аффилированные с Минюстом, которые могут давать необъективные оценки. Кроме того, следователи часто отказываются приобщать к делу результаты исследований, проведенных по инициативе стороны защиты. В результате право на защиту обвиняемого нарушается, объясняют свою логику авторы законопроекта.
Сенатор Добрынин напомнил, что случаи отказов в приобщении к материалам дела данных независимых исследований известны даже в резонансных процессах. Так, следователи отказывались использовать заключения специалистов в недавнем деле против активистов Greenpeace, обвиняемых в пиратстве за захват платформы «Приразломная», в деле ЮКОСа, а также в деле блогера Саввы Терентьева, обвиняемого в разжигании ненависти к сотрудникам полиции.
«По большому счету, это проблема почти любого уголовного дела. Сторона защиты пытается представить объективное или альтернативное заключение специалиста, и следователь, понимая, что это заключение ему помешает, просто отказывается приобщать его к делу.
Он безапелляционно говорит: «Здесь это не нужно». И уголовное дело уходит в суд всего с одной экспертизой, которая была назначена следователем и которая его абсолютно устраивает», — рассказывает Добрынин.
По его словам, после этого у защиты формально остается возможность приобщить документы на стадии судебного разбирательства, однако на практике добиться этого невозможно. Поэтому существующая норма, которая разрешает обвиняемым, подозреваемым и потерпевшим требовать оценки независимых специалистов, на деле не имеет смысла.
«Заключение специалиста есть, а как сделать так, чтобы оно осталось в деле — этого нет, — констатирует сенатор. — Поправка, которая на первый взгляд кажется очень скучной, на самом деле очень сильно защищает права всех граждан, которые находятся в статусе подозреваемого или обвиняемого».
Добрынин считает, что необходимость дополнения существующей нормы настолько очевидна, что не вызовет дискуссий. Впрочем, сенатор уклоняется от прямого ответа на вопрос о том, как столь либеральную меру воспримут в нижней палате, члены которой в последнее время чаще принимают откровенно репрессивные законы.
Даже если инициатива будет одобрена, а следователи начнут приобщать независимые исследования к материалам дела, положение в российских судах, известных своим «обвинительным уклоном», едва ли изменится, отмечают практикующие адвокаты.
Инициатива «хорошая», но едва ли она сможет повлиять на выносимые судьями приговоры, говорит Вадим Кобзев, представлявший интересы политика Алексея Навального. В «деле Кировлеса», по которому проходил оппозиционер, приобщить к материалам свою экономическую экспертизу стороне защиты не удалось ни на стадии следствия, ни в суде.
Даже если заключения специалистов попадут в материалы дела, суд, скорее всего, отнесется к ним «критически», считает Кобзев.
«Огромной проблемой для стороны защиты является вообще приобщение документов к материалам дела. Чаще всего в дело просто попадают ходатайства, а сами бумаги следователи и судьи просто отказываются приобщать.
Вообще судьи зачастую отказываются брать документы, которые противоречат позиции обвинения», — рассказал адвокат.
Законопроект, предлагающий поправки в 158-ю статью УПК, достаточно важен, поскольку ранее на эту тему уже было вынесено постановление пленума Верховного суда, говорит юрист межрегиональной правозащитной ассоциации «Агора» Ильнур Шарапов. Верховный суд четко определил, что заключения специалистов и их показания являются доказательствами по делу и подлежат проверке на общих основаниях.
«Другое дело, что суд всегда может отнестись к доказательствам критически, но судья должен будет обосновать – почему он принимает во внимание те или иные доказательства. Это повышает эффективность права на защиту», — сказал юрист.
« О стадионах, нарушениях и футболе
Андрей Кончаловский о том, куда катится Россия »
  • +8

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

0
Можно подумать после принятия закона у людей появится уважение к полиции У меня всегда было есть и будет собственное мнение и никто не заставит хоть каплю уважать полицию Приходилось сталкиваться с бесприделом
0
Суд не любит лишние документы, с этим я уже сама столкнулась при решении одного важного вопроса. Посмотрим, что из этого выйдет. Хорошо бы еще бы и плохих следователей увольнять, что бы невиновного не доводил до суда человека.
0
да у нас уже гулаг в стране. люди сидят за высказывание мнений.надо же придумать статью!: за разжигание ненависти к полиции! а что, сама полиция зарекомендовать себя в глазах народа уже не может? или эта статья приоритет ей придаст?
0
всякие новшества и дополнения вносятся для самого себя теперь или для заинтересованного лица в будущем.Как говорится (соломку подстелить)!
+1
Здравствуйте!

Меня зовут Елена и я уже давно перестала удивляться решениям судов России. Жила я в Нижневартовске, мой бывший муж меня с детьми избивал и терроризировал, а однажды чуть не ЗАДУШИЛ старшую дочь. Когда девочкам было 9-ть и 11 ть лет через тайный суд выписал и с выпиской дети потеряли все права. Суд выселил детей по его Михайлова просьбе. Прокуратура не находит преступлением этого ужаса, а МВД отказывает в возбуждении уголовного дела по МОШЕННИЧЕСТВУ. Как жить, БЕЗ ПРАВ С ПУСТЫМИ ПАСПОРТАМИ?

Я, Ребро Елена Ивановна, гражданка России устала получать отписки с Округа Югра от всех чиновников, которые ЦИНИЧНО защищают в нарушение всех законов, с дерзостью Чингисхана, моего бывшего мужа, Михайлова Николая Ивановича.

Меня с детьми выписали из квартиры в то время, когда я была в своей квартире, а девочки в 3-м и 5-м классе соответственно. Решением ТАЙНОГО СУДА! Не заочного, а именно ТАЙНОГО.

Этот суд формально якобы заочный, но в основе лежит уголовный деликт, когда это право собственности, Михайлова Николая, возникло на не законных по сути основаниях, когда процедурно формально все хорошо и все правильно, но в сути этого права лежит деликт, лежит правонарушение. Как административный деликт, то есть нарушение в пользу государства в пользу всего общества норм, так и собственно уголовный деликт, уголовное преступление, когда суд устранил препятствие, НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ, для регистрации права собственности не имея ни каких документов для того, чтобы это совершить. так и собственно гражданско — правовой деликт, когда была совершена какая то сделка, которая с точки зрения гражданского права является не действительной ничтожной и права формально в записях Росреестра, в записях единого государственного реестра существует. Истец считает, что у ответчика права собственности не должно существовать.

Органы прокуратуры, органы местного самоуправления, соседи, если им станет интересно получают право на обращение в суд против этого собственника с иском о признании права собственности отсутствующим потому, что это право возникло на нарушении базовых установок действующего законодательства.

Прокуратура Нижневартовска не выяснила: при каких нарушениях базовых установок действующего законодательства были сняты дети 9,5 и 11,5 лет с регистрационного учета и фактически лишены всех гражданских прав. Это желание отца было удовлетворено участниками судебного дела. Также, кому Анна Ивановна отнесла деньги на ул. Ленина 10П. Банальные ответы о возврате долга и т.д. не соответствуют действительности. Из записи, по интонации голоса слышно, что это деньги за услуги. Кто взял и за какие услуги?

Получается, что писать заявление о продление срока на обжалование заочного суда нет юридического основания. Так как – это ТАЙНЫЙ суд и преступление, которое опротестовывается Прокурорским надзором и следственным путем.