Во что обходятся западные друзья Кремля

Американский боксер Рой Джонс-младший получает российское гражданство, Жерар Депардье и Микки Рурк не вылезают из нашей страны, французские депутаты полюбили Крым, а немецкие — скоро полюбят… Все это лишь малая часть «зарубежных друзей России». Насколько бескорыстна их деятельность?


В отличие от ясности картины с «иностранными агентами» в РФ, которые зафиксированы официально, тут ясности немного. Попытаемся разобраться.
В России на сегодняшний день действуют 84 «иностранных агента» — некоммерческие организации, занимающиеся, по версии чиновников, политической деятельностью и при этом получающие финансирование из-за рубежа. Кроме того, свою активность в отношении России проявляет ряд иностранных НКО, 12 из которых были включены в «патриотический стоп-лист», а одна официально признана «нежелательной».
Понятие «мягкая сила» (soft power), изобретенное американским политологом Джозефом Найем, проникло в российский дипломатический язык сравнительно недавно. А в документы и того позже. Официальную прописку в кабинетах власти термин получил в 2013-м, с появлением новой Концепции внешней политики РФ. Здесь он расшифровывается как «комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии». Однако сильно ошибаются те, кто считает, что наша страна новичок в этом деле. Были времена, когда Отечество опережало остальную планету не только в области балета и ракетной техники, но и в том, что сегодня называется «мягкой силой», а тогда — «международным коммунистическим движением».
В те годы Советский Союз оказывал поддержку почти сотне «братских партий» по всему миру. Одним из источников финансирования была касса КПСС, находившаяся во Внешторгбанке СССР, переименованном в 1988-м во Внешэкономбанк. «Партийная валюта шла в основном на поддержку печатных изданий «братских» компартий, — вспоминает бывший глава советского Госбанка Виктор Геращенко. — Деньги диппочтой направлялись в наши посольства. «Иностранным товарищам» их передавали, как правило, резиденты КГБ, работавшие под дипломатическим прикрытием».
Другим и, пожалуй, основным каналом помощи были «фирмы друзей». «С помощью СССР компартии ряда стран создавали фирмы, которые занимались поставками в СССР различных продовольственных и промышленных товаров, — рассказывает историк Вилен Люлечник. — Советский Союз скупал их по довольно высоким ценам, а отчисления от прибылей шли в партийные кассы. Таких фирм было довольно много. Компартия Франции владела компанией «Интерагра», поставлявшей в Союз зерно, мясо, масло, компартия Австрии — компанией «Краус и Ко», поставлявшей товары широкого потребления, компартия Кипра — фирмами «Дельта» и «ЛОЭЛ», поставлявшими виноградный сок, джем, обувь...»
В какие суммы обходилась Советскому Союзу помощь «братьям» — вопрос, который и по сию пору остается открытым. Точному учету поддается лишь прямое финансирование через партийную кассу. Официально это называлось «долевым взносом КПСС в Международный фонд помощи левым рабочим организациям». Скажем, в 1990 году такой взнос составлял 22 млн долларов США. Что же касается косвенной поддержки, то о ее масштабах можно лишь догадываться. При этом следует учитывать, что помощь оказывалась далеко не только коммунистам. В архивах сохранилась, например, прелюбопытная докладная председателя КГБ Виктора Чебрикова в ЦК КПСС, датированная 17 февраля 1983 года: «Р.Ганди выражает большую признательность за помощь, которая поступает семье премьер-министра за счет коммерческих сделок контролируемой ею индийской фирмы с советскими внешнеторговыми организациями».
Понятно, что за почти четверть века, минувшие с момента краха «оплота мира и социализма», изменилось многое. Но, по крайней мере, в одном пункте наблюдается полная преемственность: «рука Москвы», как и прежде, разделяется на официальную и невидимую части.
Видимая сторона «мягкой силы»
В 2008 году появился специальный орган власти, ответственный за применение и развитие нашей «мягкой силы», — Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству (Россотрудничество). Функции ведомства вытекают из его названия: оно «реализует проекты, нацеленные на укрепление международных связей, тесное сотрудничество в гуманитарной сфере и формирование позитивного имиджа России за рубежом». Эти замечательные планы претворяются в жизнь посредством сети зарубежных филиалов.
По данным на конец прошлого года, у Россотрудничества имелось 90 представительств в 78 странах мира: 61 российский центр науки и культуры (РЦНК), 7 их отделений и 22 представительства в составе посольств. Судя по информации, размещенной на сайте ведомства, жизнь в его зарубежных миссиях бьет ключом, но не имеет ни малейшего отношения к политике: «Проходят музыкальные фестивали, кинопросмотры, художественные и фотовыставки, организуются выступления российских творческих коллективов и известных деятелей искусства, работают школы, клубы, студии, объединения по интересам». В этом году деятельность агентства обойдется налогоплательщикам в 3 млрд 567 млн 262 тыс. рублей.
Помимо Россотрудничества российскую «мягкую силу» представляет целый сонм формально неправительственных, но, по сути, квазигосударственных общественных организаций: Российская ассоциация международного сотрудничества, фонд «Русский мир», Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом, Фонд поддержки публичной дипломатии имени А.М.Горчакова, Институт демократии и сотрудничества (Париж) и тому подобные структуры. Некоторые из них — такие как фонд «Русский мир» или Фонд поддержки соотечественников — имеют прямое бюджетное финансирование. Скажем, в этом году на проекты «Русского мира» выделено 427 млн 500 тыс. казенных рублей.
Главная миссия «Русского мира», согласно его документам, — популяризация русского языка. Есть, однако, и другие, более прикладные цели, в том числе, например, «формирование благоприятного по отношению к Россииобщественного мнения» через «распространение объективной информации». При этом одной из форм деятельности фонда является предоставление грантов зарубежным НКО. Но какие-либо подозрения беспочвенны, заверил обозревателя «МК» председатель правления фонда, глава Комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов: «Мы не поддерживаем политические проекты иностранных некоммерческих организаций». То же самое, по словам Никонова, относится ко всем прочим российским структурам аналогичного профиля и к России в целом: «Мы не вмешиваемся во внутренние дела других государств. В отличие от США и их союзников у нас нет организаций, которые занимаются организацией переворотов за пределами страны». Несопоставимы, по словам Никонова, и финансовые затраты: «Американские бюджеты на «мягкую силу» превосходят бюджет всего нашего Министерства иностранных дел раз в сто».
Что касается бюджетов, спорить трудно: здесь России действительно сложновато тягаться с Западом. Но если брать масштабы деятельности, то есть основания полагать, что мы ничуть не уступаем, а в чем-то, пожалуй, даже переплюнули геополитических супостатов.
Не корысти ради
Практически в каждой европейской стране и во многих более отдаленных уголках земного шара можно обнаружить политиков, общественных деятелей, экспертов, публицистов, позицию которых в той или иной степени можно назвать пророссийской. По мнению некоторых исследователей, причины этого феномена кроются в области идей. «Существует несомненная идеологическая связь между некоторыми европейскими крайне правыми партиями и нынешним руководством России», — утверждается, например, в докладе венгерской исследовательской организации Political Capital Institute. По мнению венгерских экспертов, европейские ультраправые в восторге от «путинской идеологии, выстроенной на авторитаризме, политической жесткости, национализме и этатизме». Из 24 проанализированных исследователями европейских крайне правых организаций 15 открыто заявляют о своих симпатиях к политике России, 6 «нейтральны» и лишь 3 «враждебны».
Кстати, представители четырех партий, отнесенных экспертами к «союзникам Путина», — французского «Национального фронта», болгарской «Атаки», итальянской «Лиги Севера» и австрийской «Партии свободы» — присутствовали в качестве наблюдателей на прошлогоднем референдуме в Крыму. Еще четыре — Британская национальная партия, Национал-демократическая партияГермании, греческая «Золотая заря» и итальянская «Новая сила» — направили своих делегатов на Международный русский консервативный форум, прошедший в марте этого года в Санкт-Петербурге. А в июне этого года депутаты семи представленных в Европарламенте крайне правых партий объединились во фракцию «Европа наций и свобод», которую возглавила лидер «Национального фронта» Марин Ле Пен. Эксперты Political Capital Institute называют фракцию «прокремлевской».
Правда, как признают в том же Political Capital Institute, круг европейских «друзей России» не ограничивается крайне правыми. К «союзникам Путина» в Европарламенте венгерские исследователи причисляют также фракцию «Европейские объединенные левые»/«Лево-зеленые Севера» (входят 24 леворадикальные партии из 14 стран, в том числе одна правящая — греческая СИРИЗА), фракцию консерваторов-евроскептиков «Европа за свободу и прямую демократию» (9 партий из 9 стран) и значительное число независимых депутатов. По подсчетам экспертов, Москва может рассчитывать на голоса примерно 20 процентов членов Европарламента.
Исследователи проанализировали шесть голосований, которые так или иначе затрагивали интересы России. В том числе, например, по таким вопросам, как Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС, резолюция, критикующая Россию за ее действия в Восточной Украине, резолюция, требующая независимого международного расследования убийства Бориса Немцова. Во всех этих и подобных случаях «против», то есть в поддержку кремлевской линии, голосовали в среднем 93 процента крайне правых, 78 процентов крайне левых, 67 процентов членов фракции «Европа за свободу и прямую демократию» и 72 процента независимых.
Как видим, в отличие от советских времен у нынешнего пророссийского «интернационала» нет единой идеологической платформы. По версии Вячеслава Никонова, все эти политические силы «рассматривают Россию в качестве страны, которая поддерживает созвучные им ценности». Левые, по словам главы «Русского мира», уважают нашу страну за ее независимую политику. Для правых «исключительно важны вопросы религии, морали, однополых браков и тому подобное», и здесь Россия тоже показывает достойный пример. Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин смотрит на вещи более просто: «России симпатизируют, как правило, те, кто не любит Америку».
Являются ли эти симпатии абсолютно бескорыстными? «Исключать ничего нельзя», — отвечает эксперт. Однако подчеркивает, что, «кроме странного кредита, выданного Марин Ле Пен», никаких доказательств спонсирования Россией симпатизирующих ей политических сил не существует. Для справки: кредит в размере 9 млн евро был предоставлен французскому «Национальному фронту» в сентябре прошлого года «Первым чешско-российским банком» (головной офис организации находится в Москве). «В любом случае, — продолжает Алексей Макаркин, — даже если кто-то кого-то и финансирует, то это не главное». По мнению политолога, в большинстве случаев западные политики поддерживают путинскую Россию по совершенно объективным причинам: «Они действуют абсолютно в своих интересах. Избиратели и активисты этих партий тоже не любят Соединенные Штаты и готовы дружить против них с кем угодно».
Есть, впрочем, и другое мнение на сей счет.
Дорогие друзья
«Кремлю удалось создать разветвленную зонтичную систему влияния на Западе», — считает политолог, старший научный сотрудник Института Брукингса (США) Лилия Шевцова. При этом «друзей России» влечет к Москве не столько общность идеологических устремлений, сколько «откровенный коммерческий интерес». Ярким примером такого коммерческого подхода являются, по мнению эксперта, отношения между руководством России и французским «Национальным фронтом»: «Поддержка российской политики со стороны Марин Ле Пен и ее партии, очевидно, во многом объясняется возможностью получения финансирования из источников российского происхождения».
Еще одним способом расширения Россией своего влияния на Западе стала, по словам Шевцовой, шредеризация — явление, получившее название от имени бывшего канцлера Герхарда Шредера, возглавившего комитет акционеров компании Nord Stream AG, швейцарской «дочки» российского «Газпрома». «Шредеризация затронула довольно широкие слои высшего политического слоя в ряде европейских стран, — отмечает Шевцова. — Любопытно, однако, что переход на «подкорм» в российские структуры почти не затронул американскую политическую элиту. Попытка Кремля пригласить возглавить совет директоров «Роснефти» бывшего американского министра торговли Доналда Эванса провалилась. Впрочем, бывший итальянский премьер Романо Проди тоже отказался от интересного предложения».
Для справки: Проди было предложено возглавить компанию South Stream AG, еще одной газпромовской «дочки», занимавшейся реализацией проекта «Южный поток». А вот, например, бывший премьер-министр Финляндии Пааво Липпонен от «интересного предложения» не отказался и стал советником Nord Stream AG. Но, пожалуй, наибольший размах этот процесс приобрел в Великобритании. Вот лишь несколько примеров. Член палаты лордов, бывший британский министр и еврокомиссар Питер Мандельсон вошел в совет директоров АФК «Система». Бывший первый министр кабинета лорд Пол Майнерс — член совета директоров компании «Мегафон». Еще один лорд и бывший министр Питер Траскотт возглавляет консалтинговую компанию Energy Enterprises, тесно связанную, по данным осведомленных источников, с российскими энергетическими корпорациями. Кстати, в позапрошлом году Траскотт выдвинул кандидатуру Владимира Путина на соискание Нобелевской премии мира.
«Не могу ничего сказать о конкретных суммах, но мне известно, что Россия оплачивает услуги целого ряда зарубежных экспертов», — сообщил «МК» руководитель Центра политических исследований стран Северной и Восточной Европы Александр Сытин. Эксперт знает, о чем говорит: до октября прошлого года он работал в Российском институте стратегических исследований (РИСИ) — крупнейшем мозговом центре власти в сфере внешней политики, подчиняющемся непосредственно администрации президента. О статусе института и степени его близости к вершине вертикали говорит тот факт, что учредителем РИСИ является сам глава государства.
По утверждению Сытина, в среде кремлевских внешнеполитических советников распространено мнение, что точечные платежи иностранным политикам, экспертам и средствам массовой информации более выгодная и эффективная инвестиция, нежели практиковавшееся во времена СССР оптовое содержание «братских» компартий. Кстати, что касается «подпитки» экспертов, одним из каналов такого финансирования является, судя по словам Сытина, непосредственно РИСИ. Наибольшую активность в этом направлении институт проявляет на просторах СНГ, и в первую очередь — на Украине и в Белоруссии. «Линия РИСИ направлена на то, чтобы находить в этих странах «своих», пророссийских экспертов, и выдавать их за рупор общественного мнения», — утверждает политолог. Выступления и работы, выдержанные в «нужном» ключе, оплачиваются, по свидетельству бывшего сотрудника РИСИ, довольно щедро — не только по местным, но и по российским меркам.
Но это капли по сравнению с тем денежным дождем, который льется на наших западных «друзей». По словам эксперта, до него доходила информация о том, что «определенные суммы выплачивались даже Бжезинскому (Збигнев Бжезинский, американский политолог, долгое время являлся одним из ведущих идеологов внешней политики США. — «МК»), который в последнее время стал выступать с таких, скажем так, компромиссных позиций». Каналы финансирования могут быть самыми различными, при этом отследить эти денежные потоки практически невозможно. «Понятно, что напрямую Кремль ничего никому не проплачивает, — поясняет Сытин. — Но существует огромное количество фондов — практически у каждого крупного политического эксперта имеется свой фонд, — через пожертвования которым можно все это провести. Один фонд может пожертвовать другому, через третьи руки… Думаю, для каждого конкретного случая используется своя технология».
При этом львиную, а возможно, наибольшую долю расходов по финансированию «зарубежных друзей» берет на себя российский бизнес. Иногда это происходит по зову сердца, но чаще всего, утверждает эксперт, бизнесменов настоятельно просят «помочь». По словам Сытина, он сам был свидетелем ситуации, когда одному известному предпринимателю позвонили из «соответствующего кабинета» и сообщили, какую сумму и куда он должен перевести. Отказов, как правило, не бывает, потому что «каждый понимает, что произойдет, если он откажется от такого платежа».
Сытин допускает, что не все «друзья России» действуют из корыстных побуждений. Но соотношение в этой среде бессребреников и материально заинтересованных он определяет как 30 к 70 в пользу последних. Что же касается конкретно экспертов, то тут пропорция, по его мнению, вообще составляет 10 к 90.
Клеветникам России
Эта версия событий противоречит официальной позиции, выраженной в предвыборной статье Владимира Путина «Россия и меняющийся мир»: «Россия не использует национальные НПО других стран, не финансирует эти НПО, зарубежные политические организации в целях проведения своих интересов». В пользу официальной версии говорит и отсутствие документально подтвержденных фактов финансирования зарубежных политиков со стороны российских властей. Даже к Марин Ле Пен формально не придерешься: кредит взят не у госбанка, а у частной структуры. Однако, во-первых, если схемы финансирования таковы, как это описывает Александр Сытин, то искать документы пришлось бы очень долго и без больших шансов вообще что-либо найти. А во-вторых, хотя документы и отсутствуют, обвинениям в адрес наших «друзей» в неафишируемых контактах с Москвой, что называется, несть числа.



В отличие от многих других «друзей России» лидер французского «Национального фронта» не скрывает своих тесных связей с Москвой. По словам Марин Ле Пен, со спикером российского парламента она встречается «примерно раз в год». На фото: председатель Госдумы Сергей Нарышкин принимает главу «НФ» в стенах нижней палаты, 26 мая 2015 года. Фото: Duma.gov.ru
Вот, например, сравнительно свежее сообщение из Латвии: по данным полиции безопасности страны, российская организация «Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом» выделила 25 тыс. евро на организацию уличных мероприятий, которые должны были пройти в Риге в так называемый День памяти латышских легионеров (16 марта). Деньги якобы были переведены базирующейся в Бельгии НКО, в числе учредителей которой состоят латвийский депутат Европарламента Татьяна Жданок и координатор движения «Латвия без нацизма» Иосиф Корен. Последний, впрочем, с гневом опроверг эту информацию.
Венгрия: главный прокурор Венгрии направил в Европарламент запрос о лишении неприкосновенности евродепутата от ультраправой партии «За лучшую Венгрию» («Йоббик») Белы Ковача, обвиняющегося в шпионаже в пользу России. Тема тайных связей — в том числе финансовых — «Йоббика» с Москвой неоднократно поднималась в национальном парламенте Венгрии. Несколько лет назад дело даже дошло до рассмотрения вопроса на комитете по национальной безопасности. Однозначного ответа, однако, ни тогда, ни сейчас дано не было. Бела Ковач продолжает оставаться депутатом Европарламента.
Румыния: власти страны заявили, что Москва финансировала акции протеста страны против фрекинга — добычи нефти и газа из сланцев — на востоке страны, где работает американская энергетическая компания Chevron. По словам председателя комитета по промышленности парламента Румынии Юлиана Янку, на организацию антифрекинговой кампании в Европе российский «Газпром» потратил 82 млн евро. Георге Эпуреску, руководитель организации «Румыния без них», сыгравшей главную роль в мобилизации противников Chevron, назвал подозрения о связях с Россией «ухищрением, направленным на дискредитацию движения против фрекинга»…
И так далее, и тому подобное. Как относиться ко всему этому информационному потоку? Как к бреду, злостной клевете и инсинуациям? Пожалуй, без ложных тревог и обвинений в деле поиска и разоблачения «агентов Путина» и впрямь не обходится. Но, как утверждает старая народная мудрость: если у вас мания преследования, это еще не значит, что за вами не следят. Да и странно бы было, если бы наши власти, постоянно пеняющие западным спецслужбам на попытки «использовать в своих целях общественные, неправительственные организации и политизированные объединения» (цитата из выступления президента на последней коллегии ФСБ), сами сидели в этом смысле сложа руки. На том же мероприятии Владимир Путин ясно и четко заявил, что «на все внешние и внутренние угрозы национальной безопасности у нас всегда был и всегда будет адекватный ответ». Кстати, лидер французского «Национального фронта» заявила, что «восхищается» действиями Владимира Путина «в условиях навязанной ему холодной войны». А по свидетельству знающих людей, мадам Ле Пен не склонна раздавать дешевые комплименты.
« Дороги, которые стоят нам пенсий
12 лет за пармезан »
  • 0

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

+3
Интересно, а чиновники и депутаты которые держат деньги и недвижимость в западных странах являются «агентами влияния»? Те же Тимченко и Ротенберги — друзья Путина? Ведь их очень легко завербовать, им есть что терять.
0
да они давно уже все завербованы… путика еще в германии завербовали
+1
Политика… Всё правильно…